Как выглядит главный герой классического детективного рассказа? Это интеллектуал, одинокий и отстраненный герой слегка не от мира сего: идеальный джентльмен Викторианской эпохи Шерлок Холмс или педантичный, немного тщеславный бельгиец Эркюль Пуаро. В таких рассказах, как правило, до последних страниц неизвестно, кто совершил преступление, а читателя не отпускает ощущение тайны — авторы, будь то Артур Конан Дойл, Агата Кристи или кто-то из их коллег, берут его в оборот и ведут за собой по сюжетному лабиринту. Детективная история превращается в интеллектуальное упражнение, изящную шкатулку, ключ к которой можно попытаться найти быстрее сыщика.
«Крутой детектив», зародившийся в США в 1920-е годы, устроен совершенно иначе. В нем действуют не высоколобые гении, а потрепанные мужчины (изредка женщины), прекрасно знающие: мир вокруг — грязное, мрачное место, населенное в основном полными гадами. С гадами нужно бороться, в том числе суровыми методами. «Крутой детектив» вывел преступления из уютных английских гостиных и фешенебельных курортов туда, где они совершаются чаще: на грязные улицы. Кто же был героями и авторами этих новых детективов, завоевавших невероятную популярность в первой половине XX века?
За черной маской
По-английски hard-boiled означает «сваренный вкрутую». В кипятке яйцо становится твердым, после закалки его не разобьешь, и такого же эпитета удостаивались серьезные герои, борющиеся с преступностью. Каждый день они ошибаются, идут по ложному следу, им врут, их бьют до полусмерти, в них стреляют, и все-таки они продолжают, рискуя жизнью, противостоять злодеям. В какой-то степени отечественные наследники традиции «крутого детектива» — это потрепанные герои сериалов 1990-х про ментов. «Андрюха, у нас труп, возможно, криминал…»
Но вернемся в США 1920-х. Одним из самых популярных медиумов, наряду с радио, в те времена были журналы, особенно дешевые журнальчики, тот самый палп-фикшен (буквально «бульварное чтиво»), в честь которого много позже назовет свой фильм Квентин Тарантино. В таких журналах что только не публиковали, но особенно большой популярностью пользовалось все связанное с убийствами, сексом и прочей грязью. Издатели журнала Black Mask («Черная маска»), подыскивая, чем бы им отличиться от конкурентов, решили сделать ставку на конкретный жанр и сорвали куш. Так родился «крутой детектив», из желания сделать деньги на популярном продукте, — но это не значило, что в нем не было талантливых литераторов.
В 1922-м в Black Mask вышли рассказы Дэшила Хэммета и Кэррола Джона Дейли («Дорога домой» и «Лже-Бертон Комбс» соответственно), ставшие первыми образцами жанра. В 1920-е и 1930-е журнал публиковал звезд «крутого детектива», ухвативших запрос читателей на реалистичную криминальную прозу. Другие журналы быстро подхватили тренд, узнали о нем и за океаном, и вот уже весь англоязычный мир зачитывался приключениями Сэма Спейда и Филипа Марлоу. Сыграла свою роль и Великая депрессия, экономический кризис 1929–1939 годов, спровоцировавший рост преступности. Именно в этот период взошла звезда двух авторов, речь о которых пойдет ниже.
Дэшил Хэммет (1894–1961)
Герой первых рассказов Хэммета, опубликованных в Black Mask, остался безымянным, просто «я», сотрудник детективного агентства «Континенталь». Первое лицо здесь неслучайно. Дэшил Хэммет с 1915 по 1921-й сам работал частным сыщиком в агентстве Пинкертона и не понаслышке знал, с чем приходится иметь дело на этой работе. Из его собственной биографии тоже вышел бы круто сваренный роман: успел повоевать на обеих мировых войнах, симпатизировал коммунистам, за что в 1950-х даже отсидел полгода в тюрьме, но никогда не терял присутствия духа.
Хэммет, впрочем, писал не о себе, а о других. Помимо безымянного сотрудника «Континенталя», истории о котором объединились в романы «Красная жатва» и «Проклятие Дейнов», среди его героев — детектив Сэм Спейд, главное действующее лицо «Мальтийского сокола», «этакий Мефистофель с поправкой на блондинистую масть». В экранизации 1941 года Сэма Спейда сыграл Хамфри Богарт, фильм считается классикой жанра нуар, а сам роман укрепился в статусе одного из лучших американских детективов (не только в категории «крутых») за все времена. В литературе Дэшил Хэммет предпочитал качество количеству, выпустив всего пять романов, но навсегда вошел в историю.
Рэймонд Чандлер (1888–1959)
Вторым отцом жанра, едва ли не затмившим стартовавшего чуть раньше Хэммета, стал Рэймонд Чандлер. Именно он сформулировал, что очень важно в «крутом детективе»: идеальная история — «та, которую вы будете с увлечением читать, даже если из книги вырван финал». Действительно, для этих историй антураж — прокуренные бары, мутный свет фонарей, соблазнительные красавицы, погони и перестрелки — был важнее ловких интеллектуальных построений, и это нашло отклик у сотен тысяч читателей.
Чандлер прекрасно знал, о чем писал. Как и Хэммета, жизнь его побросала: детство прошло в Штатах, юность — в Великобритании, он пытался стать поэтом (ничего не вышло), находился на грани отчаяния, работал в журналистике, побывал на Первой мировой войне и уже в 1930-х стал публиковаться в Black Mask. Чандлер с удовольствием рассуждал о литературе, было у него и мнение о том, каким должен быть настоящий детектив: «Он ходит по злым улицам, но не превращается в злодея, он не запятнан и не запуган… это человек чести, на уровне инстинктов». Именно таков сыщик Филип Марлоу, герой книг Чандлера «Вечный сон», «Прощай, красавица», «Блондинка в озере» и других.
Как и Хэммет, Чандлер поработал в Голливуде, ему довелось сотрудничать с великими режиссерами — Билли Уайлдером и Альфредом Хичкоком. С последним, впрочем, отношения не заладились, и Чандлер даже обозвал его «толстым ублюдком». Вполне в духе «крутого детектива», чьи персонажи никогда ни с кем не церемонятся.
Питер Чейни (1896–1951)
Хэммет, Чандлер и другие авторы Black Mask сделали брутальные истории о частных сыщиках настолько популярными, что вскоре у них появились талантливые подражатели в Великобритании, в чем-то превзошедшие учителей. Так, англичанин Питер Чейни никогда не сотрудничал со культовым журналом, зато стал первым британцем, ворвавшимся в жанр «крутого детектива». Легенда гласит, что первый рассказ Чейни написал на спор — якобы кто-то из друзей поставил пару фунтов на то, что Питеру не по силам будет написать даже коротенькую криминальную историю.
Если спор был, то он определенно зашел далеко. Чейни, сам поработавший в частном сыске, взялся за дело со вкусом. Уже его первый роман о Лемми Коушене «Этот человек опасен» снискал большой успех. Коушен, выдуманный агент ФБР, давал фору даже персонажам Хэммета или Чандлера, настолько он был брутален и остер на язык (и все время в состоянии подпития). Для американцев Коушен выглядел карикатурой, зато для европейцев — настоящим круто сваренным героем. Чейни не собирался останавливаться на достигнутом и писал роман за романом. Другим его популярным героем стал Слим Кэллаган, уже соотечественник автора, мрачный детектив, работающий в Лондоне. Города и страны разные, но «крутой детектив» нужен всем.
Джеймс Хэдли Чейз (1906–1985)
Англичанин Джеймс Хэдли Чейз, как и Чейни, никогда не писал для Black Mask. Он был на поколение младше и Чейни, и тем более Хэммета с Чандлером, и скорее шел по следам этих гигантов, но действовал крайне профессионально. Изобретенную Чейни манеру Чейз довел до совершенства: он постоянно писал про США, побывав в Америке всего пару раз за жизнь. Помогало старательное изучение предмета. До того как полностью перейти на литературное поприще, Чейз продавал книги и поэтому прекрасно знал, где искать информацию: в атласах, энциклопедиях, путеводителях и, конечно, детективах старших коллег. Порой Чейз допускал ошибку-другую, не вполне точно используя американский слэнг, но в основном читатели, особенно европейские, были очарованы. Его роман «Нет орхидей для мисс Блэндиш» даже оказался в списке лучших книг XX века по версии французской газеты Le Monde.
Чейз работал как завод по производству «крутых детективов», пользуясь наработанными формулами, и выпускал по несколько книг в год. Всего за жизнь он написал больше 90 романов, о точном числе споры идут до сих пор. Среди его наиболее запоминающихся героев — секретный агент Марк Гирланд, бывший ЦРУ-шник, работающий в Европе. Гирланд появляется в романах «Запах денег», «Шутки в сторону», «Выгодная сделка», «Ангел без головы» и везде наводит такого шороху, что критики даже сравнивали его с Джеймсом Бондом.
Старые добрые
Тридцатые и сороковые стали триумфальным временем для «крутого детектива». Зародившись на дешевых страницах популярных журналов, жанр заматерел, пришел в Голливуд и на десятилетия вперед установил канон для нуарных фильмов (нуар сам по себе близок к «крутому детективу», но, как правило, его герои, в отличие от непотопляемых Марлоу, Коушенов и Гирландов, обречены на гибель). Дальше последовали неизбежные перемены: появлялись новые медиумы для развлечений (в первую очередь телевидение), новые форматы и новые истории.
Сейчас уже не каждый вспомнит термин «крутой детектив», но его элементы: интриги, роковые соблазнительницы и, конечно, грязные мрачные улицы, по которым бродит одинокий, но неизменно стойкий герой, — остались в культуре на десятилетия вперед. И сегодня, включая игру Disco Elysium или последний фильм про Бэтмена, мы, сами того не подозревая, взаимодействуем с наследием старых дешевых журналов, которые печатали где-то в Америке сотню лет назад.
Читайте другие материалы серии:
