Все началось в Германии. Именно там в 1819 году филолог Карл Симон Моргенштерн изобрел термин Bildungsroman, дословно «роман образования» — в некоторых языках, например, в английском, бильдунгсроман осел без перевода, а в русском закрепился как роман воспитания или роман взросления. Моргенштерну уже было, о чем поговорить: еще в 1790-е свет увидел один из эталонов жанра, о котором и сейчас заговаривают, вспоминая первые романы воспитания, — «Годы учения Вильгельма Мейстера» Иоганна Вольфганга Гёте.
Сегодня дилогия Гёте (после «Годов учения» были еще «Годы странствий») читается несколько тяжеловесно, но все черты романа воспитания с годами никуда не делись. Есть детство как стартовая точка: Вильгельм — сын зажиточного бюргера. Есть выбор пути — он решает связать свою жизнь с театром, бросает дом и семью с ее заботами о рациональности и сбегает с бродячей труппой. Есть ошибки — его ждут разочарования в театральном мире, неудачные романы и предательство. Есть и финальное осмысление, где герой, измененный пережитым, становится другим человеком — в конечном счете Вильгельм покидает театральную сцену и становится врачом. Не то, чего он хотел изначально, но то, к чему он пришел, повзрослев.
Движение души
Философ и филолог Михаил Бахтин в одной из статей противопоставлял роман воспитания более консервативным и архаичным романным формам, где «герой — неподвижная и твердая точка». В романе взросления «изменение самого героя приобретает сюжетное значение». В фокусе — становление личности под влиянием внешней среды: события, как правило, непростые, закаляют героя и приводят к счастью и пониманию жизни. Классический пример — «Дэвид Копперфильд» Чарльза Диккенса, где заглавный герой теряет мать, оказывается на фабрике, работает в жутких условиях, позже терпит поражение в любви, но все-таки приходит к мудрости и осмыслению своего места в жизни.
Иногда, впрочем, жизнь складывается не так благостно, и литература здесь не отстает. «Воспитание чувств» Гюстава Флобера (1869) — тоже роман взросления, но построен он совершенно иначе. Оказавшись в Париже, протагонист Фредерик Моро старается добиться процветания и завоевать женщину, в которую влюблен, но из-за вялости и неспособности действовать его мечты так и остаются мечтами, и старость он встречает с ощущением зря потраченной жизни. Воспитание есть, но урок получается строгим: если не бороться за свои цели, ничего и не выйдет.
Пестрый жанр
Бывает и так, что финал остается открытым: никто не знает, куда заведут судьба и характер. Трилогия Льва Толстого «Детство. Отрочество. Юность» (1852–1857), рассказывающая о судьбе Николеньки Иртеньева имеет многие черты романа воспитания: герой вспоминает детство как утерянный рай, стремится к совершенству, но одержим страстями, старается подчинить хаотичный мир, следуя принципам. Обрывается она буквально на полуслове, когда Иртеньев уходит с шумной вечеринки, чувствуя, что ему стыдно и скучно. Станет ли он праведником или потерпит крах, остается неизвестным — все как в жизни.
С годами жанр романа взросления менялся, границы расширялись. «Джейн Эйр» Шарлотты Бронте (1847) стал первым Bildungsroman, где главная героиня — женщина, и ей, помимо стандартных бед вроде потери родителей и жестокости мира, приходится жить в ситуации полного бесправия, на которую ее обрекает косная патриархальная система. А в XX веке, принесшем людям две мировые войны и другие ужасы, появились совершенно новые типы героев. «Над пропастью во ржи» Сэлинджера (1951) выворачивает жанр наизнанку: его герой Холден видит, как жесток и страшен «взрослый» мир, и пытается вовсе отказаться от взросления. Финал, как и сотней лет раньше у Толстого, остается открытым.
Конечно, романы взросления пишутся не только на западном материале: так, «Бегущий за ветром» Халеда Хоссейни (2003), рассказывающий о судьбе Амира, молодого афганца, вынужденного уехать из страны, вполне укладывается в рамки жанра (особенно той его разновидности, где эгоистичный и глубоко несовершенный герой получает шанс на искупление) — и популярность романа свидетельствует, что жанр прекрасно себя чувствует и в XXI веке. Неудивительно: история, где человек меняется, взрослея, к лучшему или худшему, — одна из самых универсальных в мире, и любой может найти в ней себя. Ниже перечислены несколько примеров из числа новинок и важных книг «Азбуки»: они представляют совершенно разный опыт, но все рассказывают о людях, которые ищут дорогу в потемках и пытаются с этим справиться.
«Стеклянный мир», Кун Кун
Один из главных уроков любого романа взросления: жизнь — штука непростая. Об этом с детства знает Чжоу Вэй, главная героиня дебютного романа молодой китайской писательницы Кун Кун. Чжоу Вэй растет без отца, с погруженной в глубокую депрессию, обиженной на весь мир матерью. Лишенная человеческого тепла девочка становится тихой и скрытной, отчаянно ищет близости в дружеских и любовных отношениях, но сталкивается с новыми и новыми испытаниями. Трагичная история, пронизанная реалиями КНР начала XXI века, хорошо передает ощущение хрупкости, знакомое многим людям, пытающимся в юности выстроить какую-никакую жизнь из не самого удачного материала.
Читайте также: «Я не буду как она»: можно ли выбраться из стеклянного лабиринта материнской любви?
«Маленькие женщины», Луиза Мэй Олкотт
Нисколько не устаревшая с момента публикации в 1869 году книга американки Луизы Мэй Олкотт частично основана на ее собственных воспоминаниях. В ней через взросление проходят четыре сестры: Мег, Джо, Бет и Эми — растущие в смутные времена американской Гражданской войны. Как водится, расти приходится в непростых обстоятельствах: отец воюет где-то на юге, фамильное гнездо потихоньку ветшает, да и отношения в семье не всегда безоблачны, в том числе между сестрами. И все-таки это не только поучительная (как было принято в XIX веке), но и смешная, искренняя книга, в которой есть место как испытаниям, но и сестринской любви, взаимной поддержке и радости.
«Джейн с холма над маяком», Люси Мод Монтгомери
Еще одна книга, заслуживающая статуса классической, — канадская писательница Люси Мод Монтгомери опубликовала «Джейн с холма над маяком» в 1937 году. Героиня, девочка по имени Джейн, живет в доме, где всем заправляет суровая бабушка, но мечтает вырваться из-под ее контроля. Шанс предоставляется, когда оказывается, что отец, которого Джейн считала погибшим, жив, — и девочка решает, рискнув всем, уехать к нему в надежде на лучшую жизнь. Трогательный роман в том числе о том, что самостоятельность и смелость приносят счастье.
«Благодать», Пол Линч
Четырнадцатилетнюю Грейс, заглавную героиню третьего романа ирландского писателя Пола Линча, выгоняет из дома родная мать — дело происходит во время Великого голода в Ирландии, охватившего страну в 1840-х, и женщина не может прокормить всех детей. Вместе с братом Колли, который добровольно бежит с ней, Грейс начинает путешествие по стране, где царит голод, люди готовы на все, чтобы прокормиться, и крайне недружелюбно настроены к кому угодно, включая детей. Линч подвергает своих героев-детей испытаниям, от которых содрогнулся бы и Диккенс с его страшными фабриками — и все-таки даже этот красивый, мрачный и жестокий роман не обходится без проблесков надежды.
«Радиус хрупкости», Ольга Птицева
Действие свежего романа российской писательницы Ольги Птицевой разворачивается в середине 2000-х в неуютном моногородке Трудовом, где идет в одиннадцатый класс Сеня Казанцева. Она отрешена от окружающего мира, мечтает о Москве и просто ждет, чтобы школьные годы скорее закончились, но обстоятельства заставляют ее балансировать между конформизмом, когда нужно подстраиваться под окружающих, рискуя потерять себя, и страхом остаться в полном одиночестве. «Радиус хрупкости» — не только роман взросления, но и капсула времени: внимание Птицевой к деталям переносит читателя в уже достаточно далекую эпоху «нулевых», когда все было по-другому, но, как и всегда, быть молодым было очень нелегко.
«Эстафета передается», Майко Сэо
Школьницу Юко члены ее семьи передавали друг другу, словно эстафетную палочку: так получилось, что за семнадцать лет у нее было две матери и трое отцов. Взрослые рядом сходились и расходились, а Юко жила, как придется. Больших трагедий в ее жизни нет, лишь скука и движение по течению, существование, похожее на сон. Но постепенно все меняется, когда Юко взрослеет, поступает в университет, и находит любовь — чтобы выйти замуж, ей нужно получить благословение от каждого из родителей, а для этого надо их найти и по-настоящему поговорить. Иногда взросление может заключаться не в переживании грандиозных бед, а в умении выйти из зоны комфорта, и Майко Сэо отлично это демонстрирует в своей книге.
«Райский сад», Елена Фишер
Не только роман взросления, но и книга об отчаянном путешествии, «Райский сад» рассказывает о жизни Билли, девочки с венгерскими корнями, живущей в немецком захолустье. Жизнь ее, несмотря на бедность, кажется раем: рядом любящая мать, они собираются поехать в отпуск — но все резко обрывается, когда к ним приезжает больная бабушка, придерживающаяся строгих правил. Билли предстоит пройти через потерю, подростковый бунт и побег, чтобы понять, какое место она занимает в семье и мире, и что ей на самом деле необходимо.
«Потерянные цветы Элис Харт», Холли Ринглэнд
Современный бестселлер из Австралии, «Потерянные цветы Элис Харт» частично основаны на жизни ее автора: Холли Ринглэнд с детства сталкивалась с насилием, и это отразилось на судьбе ее героини. Жизнь Элис, где отец постоянно бьет ее и мать, и так-то выглядит страшно, а уж после трагедии, развернувшейся в первой части, превращается в сущий кошмар. И все-таки надежда есть — как намекает название, ее несет в том числе единение с природой и поиск собственных потерянных корней. «Цветы» похожи на классический роман воспитания, но переосмысляют классику в глубоко современном ключе, рефлексируя над опытом травмы и возможностью исцеления.
Читайте также:
