Эмиля Золя нашли мертвым 30 сентября 1902 года в его парижском доме — ночью писатель задохнулся угарным газом из-за неисправного дымохода в камине. Перед смертью Золя, очнувшись, пытался добраться до окна и впустить в комнату воздух, но тщетно. Его жену, Александрину, удалось спасти, но сам 62-летний писатель погиб.
До сих пор остаются сомнения, не был ли несчастный случай с дымоходом на самом деле убийством. К 1902 году Золя успел получить славу национального достояния, стать для одних воплощением чести, а для других — изменником, бежать из Франции, а потом вернуться. Врагов у него было предостаточно: в первую очередь из-за дела Дрейфуса, но не последнюю роль сыграло и беспощадное изображение Франции в цикле «Ругон-Маккары». Кем же был этот человек?
Ранние годы
Отец Эмиля Золя родился в Венеции и носил имя Франческо Дзола; впоследствии он, успешный инженер, перебрался во Францию, где сменил имя на Франсуа, встретил Эмили, мать будущего писателя, и довольно удачно строил карьеру, пока не умер в 50 лет, когда сыну было всего четыре. Доход семьи, жившей в прибрежном городке Экс-ан-Прованс, резко упал. Золя прославят в том числе описания жизни городских низов — о ней он с детства знал не понаслышке.
Это не помешало ему получить приличное образование: на долгие годы сохранилась дружба со школьным приятелем Полем Сезанном, будущим художником-импрессионистом. Позже Золя перебрался в Париж и дважды пытался поступить на бакалавриат юридического факультета, но безуспешно. Он нашел работу в крупном издательстве Hachette — сначала в продажах, потом в департаменте общественных связей, как сказали бы сейчас, в пиаре.
Золя уже тогда планировал стать писателем, но действовал рационально: сначала надо обеспечить себе заработок, обрасти связями. Работа в издательстве этому способствовала, и постепенно молодой человек сделал себе имя. Правда, после публикации его первого романа «Исповедь Клода», частично автобиографической истории о том, как молодой человек женится на «падшей женщине», владельцы Hachette решили Золя уволить, а консервативный критик назвал книгу образцом «наигнуснейшего реализма». Но Золя к тому времени уже был готов идти своей дорогой.
Натурализм и падение империи
Сам Золя считал «Исповедь Клода» пробой пера, слишком сентиментальной, и стиля, который он называл натурализмом. Апологетом этого самопровозглашенного течения Золя останется на всю жизнь. Натурализм для него означает «возвращение к природе и к человеку, непосредственное наблюдение, тщательное анатомирование, приятие и правдивое описание того, что есть». Писатель-натуралист должен сказать решительное «нет» иллюзиям, стать ученым от литературы и с почти документальной точностью описывать то, как выглядит мир. Там, где он отвратителен, пиши об отвратительном, там, где прекрасен, — о прекрасном.
Между тем во Франции происходят огромные перемены. Заканчивается период Второй империи, длившийся с 1852-го: все это время страной правил Луи-Наполеон Бонапарт, первый президент республики, который узурпировал власть, установил авторитарный режим и провозгласил себя императором Наполеоном III. Почти двадцать лет Второй империи получились противоречивыми: это было время обогащения и жажды наживы, промышленного прогресса и крайней бедности рабочих, расцвета искусств и разврата. В 1870-м все обрывается: позорно проиграна франко-прусская война, Наполеон III попадает в плен, возмущенные французы свергают монархию. Вторая империя уходит в прошлое, время подвести ее итоги.
Проблемное семейство
Эмиль Золя подводит итоги последующие двадцать лет, циклом из двадцати романов под общим названием «Ругон-Маккары». Это гигантская история большой семьи, которой дала начало одна женщина по имени Аделаида Фук, но ее потомкам достались совсем разные судьбы.
Ветвь Ругонов, законные отпрыски мужа Аделаиды, — высшее общество, люди, одержимые властью и успехом. Первый роман цикла называется «Карьера Ругонов» (1871) и рассказывает о том, как семья в первые же годы империи вошла в фавор, пусть и бесчестным путем. В романе «Его превосходительство Эжен Ругон» (1876) один из представителей семьи становится министром при дворе Наполеона III. А в «Деньгах» (1891) Аристид Саккар, еще один потомок Ругона, строит финансовую империю, раздувая огромный пузырь и приближая к краху сотни тысяч людей.
Ветвь Маккаров, потомки от внебрачной связи, — представители рабочего класса, застрявшие на социальном дне. Они эмоциональны, следуют инстинктам, легко поддаются тяге к алкоголю, сексу, насилию. Неслучайно «Западня» (1877), книга, принесшая Золя мировую славу, посвящена мрачному миру городских низов: в ней прачка Жервеза Маккар становится жертвой окружающей нищеты и низости. Кто-то из Маккаров пытается переломить судьбу, как Этьен Лантье, главный герой романа «Жерминаль» (1885), возглавляющий шахтерскую забастовку. Кто-то встраивается в общество, пусть и не самыми чистыми методами, — как заглавная героиня романа «Нана» (1880), дорогая куртизанка, которую хочет весь Париж. А кто-то окончательно погружается во тьму, как главный герой «Человека-зверя» (1890), самой мрачной из книг Золя: его может удовлетворить только убийство.
На самом деле и гордые Ругоны, и униженные Маккары, и осмотрительные Муре (третья ветвь, представляющая буржуазию) несут в себе одну и ту же болезнь одержимости. Золя уделяет огромное значение наследственности, и все представители Ругон-Маккаров в его романах обречены на непокой, неутолимую жажду обладания — властью, деньгами, людьми или даже святостью, как живущая в монастыре героиня необычайно светлого романа «Мечта» (1888). Таким писатель видел французское общество времен Второй империи: летящим вперед, вечно неудовлетворенным и тяжело больным.
Не зря один из романов цикла, «Пена» (1882), посвященный быту и нравам буржуазии в отдельно взятом доме, заканчивается так:
— Бог ты мой, барышня, что этот дом, что другой — все они одинаковы. Нынче все одно. И все люди свиньи.
Панорама всей Франции
Огромную роль в методе Золя играло погружение в тему. Для «Чрева Парижа» (1873), знаменитого описаниями торговых рядов, Золя сутками жил на центральном рынке, впитывал в себя вид и запахи мяса, сыров, овощей. Для «Дамского счастья» (1883), романа о первом универсальном магазине для женщин, месяцами исследовал работу похожих магазинов. Для уже упомянутого «Жерминаля» поехал на забастовку угольщиков. По его романам можно изучать Францию XIX века: как жили священники, рабочие, политики. И, конечно, люди искусства; им Золя посвятил роман «Творчество» (1886). По слухам, после него он разругался со старым другом Полем Сезанном — тот якобы увидел в неудачливом художнике Клоде Лантье пародию на себя.
Но всему приходит конец, в том числе циклу «Ругон-Маккары». Девятнадцатый роман — беспощадный «Разгром» (1892) — описывает падение Второй империи и печальные судьбы павших жертвами франко-прусской войны. Двадцатый и последний — «Доктор Паскаль» (1893) — подводит общие итоги. Его героем становится Паскаль Ругон, спокойный ученый, посвятивший себя науке. Он верит в наследственность, а потому тщательно исследует опыт всего своего рода, объект его исследований — сами Ругоны, Маккары и Муре. Доктор полон оптимизма и верит, что даже дурная кровь со временем очистится, а новая жизнь даст надежду на новое, более счастливое будущее.
Золя обвиняет
К критике Эмилю Золя было не привыкать — консерваторы считали его едва ли не порнографом, называя его книги «литературой сточных канав». Но все это было несравнимо с бурей, обрушившейся на его голову в 1898 году, когда он опубликовал статью «J’accuse!» («Я обвиняю»), адресованную, по сути, всей французской власти.
Золя вступился за офицера Альфреда Дрейфуса, осужденного по ложному обвинению в шпионаже и подвергнутого гражданской казни (Дрейфус был евреем и для антисемитов из военного министерства выглядел идеальным козлом отпущения). Изучив материалы дела, Золя пришел к выводу, что Дрейфус невиновен, и выступил в его защиту, одновременно обвинив армейских чиновников в антисемитизме, подлоге и даче ложных показаний. Писатель поставил на кон собственную репутацию, благополучие и свободу: половина Франции сочла его героем, половина — изменником. Его самого обвинили в клевете, приговорили к штрафу и году тюрьмы, он вынужден был бежать в Англию.
Со временем правота Золя и невиновность Дрейфуса стали очевидны: нехотя, постепенно, власти сначала помиловали, а потом и оправдали офицера. Золя вернулся в любимый Париж, продолжал писать — за циклом «Ругон-Маккары» последовали более компактные «Три города» и незаконченные «Четыре Евангелия» — и, возможно, написал бы еще немало, если бы не умер при странных обстоятельствах в 1902 году. Так или иначе, за отпущенные ему годы Золя не только написал правдивый портрет целой страны, но и помог восторжествовать правде в реальной жизни. И то и другое — достижение очень впечатляющее и очень редкое.
В каком порядке читать цикл «Ругон-Маккары»:
- «Карьера Ругонов. Его превосходительство Эжен Ругон. Добыча» — 1-й, 2-й, 3-й тома
- «Деньги. Мечта. Покорение Плассана» — 4-й, 5-й, 6-й тома
- «Пена. Дамское Счастье» — 7-й и 8-й тома
- «Проступок аббата Муре. Страница любви» — 9-й и 10-й тома
- «Чрево Парижа. Радость жизни» — 11-й и 12-й тома
- «Западня. Творчество» — 13-й и 14-й тома
- «Человек-зверь. Жерминаль» — 15-й и 16-й тома
- «Нана. Земля» — 17-й и 18-й тома
- «Разгром. Доктор Паскаль» — 19-й и 20-й тома
Читайте также:
