Top.Mail.Ru

Ничего не найдено

Попробуйте изменить запрос

  1. Главная
  2. Публикации
  3. Статьи
  4. ✍От русских романов к стимпанку: эксклюзивное интервью с автором «Территории чудовищ»

От русских романов к стимпанку: эксклюзивное интервью с автором «Территории чудовищ»

В продажу поступила книга о Транссибирском экспрессе, мчащемся через мистическое Сибирское Запустенье. За окнами поезда — территория неизведанного и пугающего, способного прорваться внутрь и свести с ума. Специально для российских читателей Сара Брукс ответила на наши вопросы о вдохновении, работе в жанре исторического фэнтези и путешествиях на российских поездах.

Что послужило вдохновением для романа и в особенности такого уникального места действия, как Запустенье?

Вдохновением послужило путешествие на реальном Транссибирском экспрессе, которое случилось, когда я была еще студенткой (очень давно!). Я год учила китайский в Пекине и затем с двумя друзьями решила вернуться домой в Англию по суше, сперва на поезде в Монголию, а оттуда — прямиком до Москвы. Это была замечательная поездка. Нам очень понравилось знакомиться с другими пассажирами: несмотря на то что мы не знали язык друг друга, мы общались с помощью еды, напитков, карточных игр и угадайки. Мне особенно запомнилась та часть путешествия, когда поезд пересек границу между Азией и Европой: мы отправились в вагон-ресторан и обнаружили там вечеринку в самом разгаре, с музыкой, танцами и выпивкой! Все это помогло создать атмосферу в романе. Что до Запустенья, я много думала о том, как любая местность проносится за окном, когда едешь в поезде, и как порой ты мельком видишь что-то странное, но оно тут же исчезает из виду. Если поездка длинная, ты можешь смотреть в окно так долго, что начинает чудится всякое…


Поезд в романе не только место действия, но как будто еще один персонаж. Как вы придумали мифологию и правила, связанные с Транссибирским экспрессом?

Чтобы определиться с мифологией и правилами, я просто отталкивалась от заданных условий, представляя себе, каков был бы порядок вещей, если бы единственным способом перебраться через опасную территорию был бронированный поезд… Правила должны были быть строгими ради всеобщей безопасности, но я также предположила, что поверх них наросли бы суеверия, родившиеся из страха перед неизвестностью, как еще одна попытка сохранить хоть какое-то чувство контроля над тем, что совершенно непредсказуемо. Еще я много думала о компании, которая заправляет поездом. Транссибирская компания была отчасти вдохновлена такими организациями, как Британская Ост-Индская компания, известными своей большой властью и эксплуатацией земель и людей. Я хотела, чтобы было четкое разграничение между теми, кто работает на поезде и любит его, и теми, кто видит в нем лишь способ наживы. 

Персонажи в вашей книге очень разнообразные и интригующие. Как вы создавали для них предыстории, воплощали их в жизнь?

Роман писался чрезвычайно долго, на протяжении приличного количества лет, так что у персонажей было много времени на то, чтобы вырасти и зажить собственной жизнью. Я хотела, чтобы у каждого из основных героев был как можно более разный жизненный опыт, а также ожидания от поезда и Запустенья. Было интересно придумывать, каково было бы вырасти в поезде, а каково — оказаться на нем впервые. Мне также очень понравилось представлять себе джентльмена, путешествующего первым классом, со всем высокомерием и предрассудками, которые могли быть ему свойственны... Пока я писала персонажей, их предыстории начинали все больше и больше влиять на сюжет, ведь у каждого из них есть своя причина, почему они захотели попасть на этот поезд, несмотря на все опасности такого путешествия.

Почему вы выбрали временем действия альтернативный поздний XIX век, почему не любой другой период? Был ли исторический контекст важен для вас?

Я всегда любила романы XIX века, и это сыграло большую роль в выборе этого исторического периода: я чувствую себя там как дома, могу легко представить одежду и интерьеры. Моя мама — учительница литературы на пенсии, она познакомила меня с европейской классикой XIX века, поэтому подростком я читала довольно много русских романов на английском языке. Думаю, обостренные эмоции и трагедии в них отзывались в моей подростковой душе, со всеми моими перепадами настроения и любовью к драме! Мне также хотелось поместить события романа в самый конец столетия, чтобы поиграть с идеей грядущих больших перемен. 

Ваш роман стирает границы между исторической и спекулятивной прозой. Как вы нашли баланс между этими двумя жанрами, было ли это сложно сделать? И почему стимпанк?

Мне нравится читать в обоих этих жанрах, но я также люблю свободу, которую дает фэнтези! Моя основная работа — в академической среде, где мне приходится ко всему искать источники, все обосновывать. Историческое фэнтези дает мне возможность потакать моей любви к исследованиям и в то же время просто следовать за воображением (без источников и сносок!). Я прочитала несколько великолепных книг о настоящем Транссибирском экспрессе и его истории и затем, боюсь, проигнорировала практически все из прочитанного… Но все эти исторические детали, которые я узнала, подпитывали придуманный мною альтернативный фэнтези-мир. Думаю, стимпанк — это отличный способ развлечься, мешая выдумку и реальность. Он идеален для писателей (и, надеюсь, читателей тоже), которым нравится развивать историю XIX века в неожиданных направлениях. 

Как вы надеетесь, что читатели вынесут из путешествий и трансформаций ваших героев к концу книги?

Мне кажется, долгое путешествие на поезде может быть идеальной возможностью рассказать историю о взрослении: персонажи меняются и растут по ходу пути, и к его концу становятся другими людьми. Я надеюсь, что книга напомнит читателям о жажде приключений и, возможно, о тех путешествиях, которые в чем-то их изменили.

Мы узнали, что вы один из редакторов журнала «Самовар». Что послужило вдохновением для такого названия? Это вы дали ему это имя и если да, то что вас к нему подтолкнуло?

Название «Самовар» было вдохновлено моими путешествиями на российских поездах (и поездах в Китае) и самоварами в вагонах. Мы хотели, чтобы наш журнал стал местом для разговора между авторами, переводчиками и читателями, поэтому нам очень понравилась идея, что чаепитие — это повод собраться вместе. Помню, в поезде Москва – Петербург мне предложили чай с вареньем — мне это показалось таким странным, но оказалось очень вкусно! Думаю, чувство общности, с которым ассоциируется самовар, очень важно для нашего журнала, да и для романа тоже, где мы видим группу незнакомцев, оказавшихся вместе волей случая и вынужденных узнавать друг друга — и себя.