Цветы зла. Парижский сплин

«Поэт "Цветов злa" любил то, что ошибочно нaзывaется стилем декaдaнсa и есть не что иное, кaк искусство, достигшее той степени крaйней зрелости, которaя нaходит свое вырaжение в косых лучaх зaкaтa дряхлеющих цивилизaций: стиль изобретaтельный, сложный, искусственный, полный изыскaнных оттенков, рaздвигaющий грaницы языкa, пользующийся всевозможными техническими терминaми, зaимствующий крaски со всех пaлитр, звуки со всех клaвиaтур, силящийся передaть мысль в сaмых ее неуловимых оттенкaх, a формы в сaмых неуловимых очертaниях», — Теофиль Готье

«С Бодлером французская поэзия вышла, наконец, за пределы наши. Она понудила мир читать себя; она предстала в качестве поэзии современности; она вызывает подражания, она оплодотворяет многочисленные умы», — Поль Валери

«С детства — чувство одиночества. Несмотря на родных — и особенно в среде товарищей — чувство вечной обреченности на одинокую судьбу», — Бодлер. Мое обнаженное сердце

«Если, с одной стороны, Бодлер — это нож, око, предназначенное для сугубого созерцания, наблюдающее, как где-то внизу бегут и плещутся суетливые волны рефлектируемого сознания, то с другой — он сам же и рана, чреда этих бегущих волн», — Жан-Поль Сартр

«Таков Бодлер — человек, чувствующий себя бездной. Терзаемый гордыней, скукой, головокружением, он видит себя вплоть до самых потаенных душевных глубин: он неповторим, оторван от других людей, не создан, абсурден, безосновен, брошен в полнейшее одиночество, где и несет свою ношу, обречен на то, чтобы самому оправдывать собственное существование, он непрестанно ускользает от самого себя, выскальзывает из собственных пальцев, он погружен в созерцание и в то же время, будучи вовлечен в нескончаемую гонку, устремлен за собственные пределы, он — бездонная, ничем не огражденная светлая пропасть, он — несокрытая тайна, неведомая и все же до конца известная», — Жан-Поль Сартр