Попробуйте изменить запрос

Говард Филлипс Лавкрафт, не опубликовавший при жизни ни одной книги, сделался маяком и ориентиром целого жанра, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов, неиссякаемым источником вдохновения для кинематографистов, да и само его имя стало нарицательным. Сам Борхес восхищался его рассказами, в которых место человека — на далекой периферии вселенской схемы вещей, а силы надмирные вселяют в души неосторожных священный ужас. До сих пор ежегодно выходят книги, развивающие и анализирующие наследие Лавкрафта, и «Черные крылья Ктулху» — из их числа. В этой антологии, составленной С. Т. Джоши, виднейшим авторитетом по творчеству Лавкрафта, представлены вдохновленные им произведения таких мастеров «литературы тревожного присутствия», как Рэмси Кэмпбелл, Кейтлин Р. Кирнан, Майкл Ши, Майкл Маршалл Смит и др.
Говард Филлипс Лавкрафт, не опубликовавший при жизни ни одной книги, сделался маяком и ориентиром це...
ПодробнееВторой том полного собрания сочинений Говарда Филлипса Лавкрафта — автора, который при жизни не изда...
ПодробнееГовард Филлипс Лавкрафт, не опубликовавший при жизни ни одной книги, стал маяком и ориентиром жанра ...
ПодробнееГовард Филлипс Лавкрафт, не опубликовавший при жизни ни одной книги, сделался маяком и ориентиром це...
Подробнее«Пионовый фонарь. Шедевры японской мистики» — уникальное собрание произведений, раскрывающее многове...
ПодробнееРоманы Уилки Коллинза (1824–1889), которые восхищали и сводили с ума читателей викторианской эпохи, ...
ПодробнееВирджиния Вулф — ключевая фигура модернизма и признанный классик западноевропейской литературы XX ве...
Подробнее«Время жить и время умирать», «Чёрный обелиск» и «Жизнь взаймы, или У неба любимчиков нет» — романы ...
ПодробнееГовард Филлипс Лавкрафт (1890-1937), не опубликовавший при жизни ни одной книги, сделался маяком и ориентиром целого жанра, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов, неиссякаемым источником вдохновения для кинематографистов, да и само его имя стало нарицательным. Сам Борхес восхищался его рассказами, в которых место человека — на далекой периферии вселенской схемы вещей, а силы надмирные вселяют в души неосторожных священный ужас.
Получите книгу в подарок за подписку