Ничего не найдено

Попробуйте изменить запрос

Скандинавские детективы: фьорд и маньяк с топором

Скандинавские детективы: фьорд и маньяк с топором

Детективы, написанные авторами из Дании, Швеции, Норвегии, называют скандинавским или северным нуаром. И если современная Скандинавия ассоциируется с высоким уровнем жизни, с северными пейзажами, с минималистичным дизайном, с благополучием и спокойствием, то почему без жестоких маньяков и изощренных убийств детектив уже не считается скандинавским?

Не все спокойно в Датском королевстве

Если упростить, то детектив — это история о расследовании убийства. Но скандинавские детективы захватывающим раскрытием преступления не ограничиваются и обязательно содержат критику социальной системы. Скандинавские авторы уверены, что за видимым благополучием скрывается прогнившее общество с чудовищными пороками.

В романах молодежь неизбежно втягивают в наркоторговлю, детей похищают, женщин насилуют и расчленяют, да и мужчин, впрочем, тоже. Преступления совершаются с особой изощренностью — и виноваты в этом не столько маньяки с больной психикой, сколько социум, который сделал их такими.

В послевоенные годы скандинавские писатели пытались подражать одновременно американскому pulp fiction и элегантным британским детективам. У истоков северного нуара стояли Мария Ланг, Стиг Трентер и Герд Нюквист. Хотя их романы и пользовались популярностью, они практически не выходили за рамки англо-американских детективных традиций.

В отдельный жанр скандинавские детективы стали выделяться в начале 1970-х годов — вместе с серией романов шведов Пера Валё и Май Шёвалль о комиссаре полиции Мартине Беке. Камертоном в них звучала неспособность государства решить проблемы социального неравенства. За очаровательными фасадами стокгольмских домиков происходят жестокие убийства, а шведский вариант государства всеобщего благополучия вырисовывается мрачным и деспотичным.

Шёвалль и Валё вместе с норвежским писателем Гуннаром Столесеном и датчанином Андерсом Бодельсеном вытащили из подсознания жителей североевропейских стран затаенные страхи. В те годы скандинавские государства переживали социальные и культурные изменения и финансовый упадок. Безусловной вере в утопию социального и экономического прогресса пришел конец.


Нуарный северный ветер

Международным явлением скандинавские детективы стали в XXI веке — во многом благодаря успеху трилогии «Миллениум» Стига Ларссона. Детективы о журналисте Микаэле Блумквисте и девушке-хакере Лисбет Саландер моментально стали мировыми бестселлерами, а первую часть серии — «Девушку с татуировкой дракона» — дважды экранизировали.

Как и его предшественники, Ларссон сочетал расследование преступления с анализом социальных вопросов: сексизма, гендерного неравенства, проблем системы здравоохранения. В романах много сцен жестокости и сексуального насилия, за что критики обвиняли писателя в излишнем внимании к описаниям извращенного секса.

Популярность Ларссона открыла дорогу на мировую сцену и другим скандинавским авторам. Пожалуй, сегодня лучшие северные детективы создают норвежец Ю Несбё и швед Хеннинг Манкель. Интересно, что оба они написали первые детективные романы еще до того, как вышла ларссоновская «Девушка с татуировкой дракона».

Несбё стал известен благодаря серии детективов о норвежском полицейском Харри Холе — обаятельном антигерое, для которого охота на преступников превратилась в настоящую страсть. У него нет сверхспособностей, но одержимость раскрытием преступлений делает его одним из самых талантливых служащих полиции.

В противоположность Холе главный герой детективов Манкеля Курт Валландер — обычный полицейский. Работа играет в его жизни важную роль, но он часто думает о том, чтобы уволиться, и с куда большим удовольствием съест хот-дог, чем отправится в погоню за преступником.

Вслед за триадой «Ларссон — Несбё — Манкель» потянулись другие авторы скандинавских нуаров. Это и сочиняющий преступления в выдуманных скандинавских городах Хокан Нессер, и Карин Фоссум с интересом к жителям скандинавской глубинки, и обличитель капитализма Кнут Фалдбаккен, и автор серии о полицейских острова Готланд Анна Янсон.


По косточкам

Почему пугающие и жестокие триллеры появились в относительно мирной Скандинавии, где преступления происходят редко по сравнению с другими странами, — главная загадка скандинавского нуара. Кто-то списывает такую непоследовательность на жестокий нрав северян, кто-то вспоминает поговорку про тихий омут.

Заманчиво начать искать ответы в социальной психологии, но мы попробуем найти их непосредственно в романах.

Начать с того, что скандинавские детективные авторы пишут простым и понятным языком, выбирают максимально точные слова, избегают лишних метафор и поэтичных описаний, не гнушаются сленга. Поэтому их легко читать: язык столь же динамичен, как и сюжет.

Антураж в романах идеально подходит для жестоких убийств: мрачные, туманные пейзажи, снежные просторы, пустынные острова, одиноко стоящие виллы. Ночи здесь долгие, а алкоголь крепкий. Правда, некоторые авторы иногда отходят от канона и отправляют героев путешествовать за пределы Скандинавии. Инспектор Харри Холе из книг Ю Несбё, например, расследует убийства в Осло, Сиднее и Гонконге, а в «Леопарде» едет ловить убийцу в Африку. Хотя жути от этого меньше не становится.

И возможно, самое главное: персонажи скандинавских детективов — осовремененные романтические герои, мятущиеся души. Их мучат внутренние конфликты, и часто они только вредят себе, стараясь исправить ситуацию. В обществе им трудно: герой Хеннинга Манкеля Курт Валландер не ладит с семьей, уже упомянутый Харри Холе — не слишком дружелюбный алкоголик, а Лисбет Саландер из книг Стига Ларссона и вовсе асоциальна.

Когда речь идет о литературе, сложно говорить наверняка, но хорошо рассказанной интересной истории о странных людях, действующих в атмосфере мрачной недосказанности, иногда вполне достаточно для захватывающей книги и даже бестселлера. И без социальной критики и сцен насилия.