Авторы | Сергей Довлатов

Сергей Довлатов родился 3 сентября 1941 года в Уфе, в эвакуации. Умер в эмиграции 24 августа 1990 года в Нью-Йорке. Ленинград и Таллин — два города, без которых биографию Довлатова трудно представить. Как художник он осознал себя в городе на Неве. С февраля 1979 года около двенадцати лет Довлатов жил в Нью-Йорке, где окончательно состоялся как прозаик. В США и во Франции выпустил двенадцать книг на русском языке. Его книги выходили на английском и на немецком языках. При жизни был переведен также на датский, шведский, финский, японский, печатался в престижных американских журналах "Нью уоркер","Партизан ревью" и других. О Довлатове с восторгом отзывались Курт Воннегут и Джозеф Хеллер, Виктор Некрасов и Владимир Войнович. Ближайший круг Довлатова — Иосиф Бродский, Петр Вайль, Александр Генис — раз и навсегда избрал его своим литературным кумиром. Сергей Довлатов создал театр одного рассказчика. Он существует в литературе так же, как гениальный актер на сцене, — вытягивает любую провальную роль. Сюжеты, мимо которых проходят титаны мысли, превращаются им в перл создания. Новый трехтомник Сергея Довлатова, в котором каждый том получил имя собственное – имя его прозы как особого знака его таланта, взросления и оттачивания мастерства. Идея трехтомника построить линию жизни и судьбы писателя в некую единую концепцию, понятную и доступную. Первый том «Наши» начинается с «Зоны», как считал и сам Довлатов. В этот том вошли его крупные ранние произведения «Зона», «Заповедник», «Компромисс», «Наши». Предисловие талантливого литературоведа, эссеиста и поэта Виктора Куллэ открывает нам совершенно нового Довлатова. Выстроенные в определенной последовательности тома Довлатова «Наши», «Марш одиноких», «Чемодан» превращаются в единую сагу о себе, в одиссею духа, которая подобно человеческой жизни «пишется без черновиков». Так, цикл «Наши» посвящен предкам и членам семьи Довлатова. Предки из цикла «Наши» бросают дополнительный свет на персонажей довлатовской прозы. Второй том весь отдан рассказам разных лет и записным книжкам. Довлатов стеснялся называть себя писателем, прозаиком – он предпочел слово «рассказчик». В третьем томе «Марш одиноких» маска автора серьезней, юмор тоньше и чуть сентиментальнее. Читателю представляется свободный выбор – с чего начать? Мы не ставим его в узкие рамки собрания сочинений, мы даем ему возможность самому, без подсказок и объяснений, найти свой собственный ключ к тайне Гения Довлатова. Автор сам в своих «Записных книжках» дал определение Гению – «Бессмертный вариант простого человека».

Затерянный город Z Караваль Волшебный корабль Жена смотрителя зоопарка